Правда крепнет в борьбе
Выступающий оратор безуспешно ронял в зал громкие, эмоциональные, к чему-то настойчиво призывающие фразы, но они не находили почвы и тонули где-то в глубине высоких дворцовых сводов. Затем Крайнюков увидел, как президиум как-то бочком, незаметно покинул Ильич, за ним потянулся Бухарин, Подвойский, Сталин и другие члены большевистской фракции. Шепот и шиканье в зале стали перерастать в невнятный гул, а вскоре он местами перешел в откровенный свист.
– Чего это они?, – удивленно спросил Крайнюков у сидевшего рядом земляка Константина Максимова, который, как и он, встревоженно крутил головой.
– Левые, по-моему, опять бузу какую-то готовят, – взволнованно сказал он не оборачиваясь, и ткнул пальцем в направлении президиума: – Смотри, наши все ушли.
Крайнюков и сам это видел. У распахнутой боковой двери сцены темнела черная тужурка Я.М. Свердлова и еще две плотные фигуры каких-то товарищей, которые торопливо перекинулись с ним какими-то словами и исчезли в дверном проеме. Свердлов, оставшись один, несколько минут напряженно смотрел в зал, затем, решительным жестом поправив пенсне, шагнул на авансцену перед президиумом. В зале, словно по взмаху руки, повисла выжидающая тишина. Сквозняком из распахнутых дверей колыхнуло над его головой большой кумачовый лозунг: «Революционный привет делегатам V Всероссийского съезда Советов».
– Товарищи, у меня есть короткое сообщение. Прошу делегатов от большевистской фракции перейти в малый зал для обсуждения одного важного текущего момента…
Последние слова Свердлова утонули в прорвавшихся наконец долго сдерживаемых эмоциях, свисте, топоте ногами и оскорбительных выкриках представителей меньшевиков и эсеров. Особенно усердствовали последние.
– Надоели ваши конспирационные игры! Хватит раскалывать съезд!
– Долой немецких соглашателей!
– Узурпаторам власти нет места на съезде!
Когда Крайнюков с группой самарских депутатов под этот невообразимый гвалт протиснулся сквозь плотные ряды к выходу из зала, у самых дверей за рукав его поймал Фрунзе.
– Собери всех наших – и на площадь. Там раздадут винтовки… Ситуация чрезвычайная. Левые подняли мятеж. Взят телеграф… Арестован Дзержинский. В Петропавловске митингуют анархисты.
Дальше Крайнюков воспринимал события, как в лихорадочном сне. Измена левых эсеров так потрясла его, что он долго не мог собраться и взять себя в руки. Как? Почему это могло произойти? Ведь совсем недавно они были вместе на баррикадах революции. Ну, были разногласия. Но, чтобы дойти до этого?!
– Чего, братишка, скис, видно впервой с контрой цокаться приходится?, – сунув в его неуклюже подставленные руки винтовку, спросил выросший откуда-то перед ним коренастый разбитной матрос. В его наполненных веселой бесшабашностью глазах горел какой-то исступленный, ликующий праздник жизни и действий. Резкий и порывистый в движениях, он непроизвольно заставлял всех подтягиваться вокруг себя.
– Не дрейфь, мы эту склизь еще весной в Кронштадте под шумок щупали, – ободряясь, продолжал гудеть матрос. – Они только на глотку брать горазды, а как до дела дошло, сами с корабля сигать начали…
– Да иди ты…, – вдруг неожиданно для себя обозлился Крайнюков, одновременно с этим почувствовав, как внутри что-то отпустило. – Что ты меня, как гимназиста в обмороке обхаживаешь? Тебя бы в мой отряд и на часок в Самару, там компания не сродни твоим эсерам…
– Раз мои, то мне первому и отчаливать, – примирительно хохотнул матрос, ловко вскинув упругое тело через борт подошедшего грузовика. – Давай руку, самарский, – наклонился он к Крайнюкову, – а то к авралу пешком топать будешь.
Ю. ПАВЛОВ. (Продолжение следует).