Правда крепнет в борьбе

– Пошел ты.., – без натяжки выругался штабс-капитан. – Я с жандармами в 16-м наигрался, когда они вот так же всем без разбору руки крутили, когда наша часть под Могилевом вынуждена была в город отступить…

Хлопнула дверь подъезда офицерского клуба, и из нее выпорхнули две испуганные девицы. Несколько секунд они привыкали со света к темноте, затем, увидев стоящих на дороге офицеров, торопливо бросились к ним.

– Господа, ради Бога, нельзя ли с вами дойти до Дворянской? Я знаю, вам все равно к штабу, в ту сторону… Кто знал, что тут такое будет… Красные… И эта стрельба, – с дрожью в голосе, готовая вот-вот разразиться слезами, обратилась одна из них.

– А где же ваши кавалеры? Вот уж не думал. По-моему, у вас с ними полнейшее согласие было, – иронически рассматривая двух жавшихся друг к другу подружек спросил Познанский.

– Они уже лыка не вяжут, а поручик опять разошелся, стреляться с одним собрался, – осмелев подала голос другая, и заискивающе добавила, – кроме вас в клубе сегодня ни одного офицера стоящего не было, все уже с вечера слюни распустили… А тут темень такая… И по городу Бог знает, что творится… Нам всего тут два квартала…

– Да, не позавидуешь вашей работе, или это у вас роковое увлечение?!, – со скрытой издевкой спросил Познанский и обернулся к офицерам. – Ну, что, проводим до места дам?

Город не спал, хотя уже было далеко за полночь. Он жил настороженной жизнью. Изредка где-то в глубине его кварталов щелкали одинокие выстрелы, доносились приглушенные расстоянием чьи-то возбужденные крики, короткий топот ног – и снова наваливалась напряженная тишина.

Через Аржановск ий сад Познанский идти не рискнул, хотя было значительно ближе. Познанский шел почти вплотную к арестованным, чуть сзади, по обеим сторонам от него, следовали офицеры, и где-то в хвосте за ними, торопливо перестукиваясь каблуками, спешили их непредвиденные спутницы.

Ю. ПАВЛОВ. (Продолжение следует).