Правда крепнет в борьбе
– Высокинская волость получила 1 900 десятин хохлачевской земельки, а также 2 100 из имений Аржанова и Тихонова. Все по душам, аккуратно. Николаевский уездный Совет народных комиссаров объявил уезд трудовой соцкоммуной. Это же знаменательный факт! А теперь, подумай, как должна на эти наши радости и ошибки контра реагировать, – потряс в воздухе листком Куйбышев. – Правильно мыслишь – саботажем и мятежом!
Куйбышев опять вернулся к карте. Крайнюков внимательно следил за его быстрыми движениями руки.
– Смотри, ведь не только в вашем уезде сейчас за грудки схватились. С Урала белоказаки прут. С Оренбурга – банда Дутова. В Новоузенском – кулаки митингуют. Есть сведения, что белоказаки и к ним прорываются. В Балакове контрреволюционный бунт. Кулаки разгромили помещение Совета. Комиссар Григорий Чапаев к ним вышел, хотел успокоить – на куски, буквально, разорвали. Кстати, брат его, Василий, в ваш уезд с отрядом направлен. Если тебе с твоими трубочниками там будет туго, выходи на него.
– Я думаю, мы своими силами с контрой справимся. Плохо вы наших степняков знаете. Мужики нас поддержат. Я в тех краях хорошую гвардию еще с 15-го года оставил, – улыбнувшись ответил Крайнюков.
– Ну тогда давай, Вакула, не плошай. Думаю, за дней 10-15 там управишься и назад. Здесь тоже видишь, каждый человек, каждый штык на счету. Дня нет, чтобы не стреляли.
Расстались тепло. Куйбышев особое внимание просил обратить на организацию боевой агитгруппы.
– Насколько это важно, ты сам знаешь. И учить тебя здесь не надо, – голос Куйбышева вдруг осекся, и он с нескрываемой грустью посмотрел на Крайнюкова. – Как время летит, Автономыч! Давно ли мы с тобой в Сибири агитками занимались. Петропавловку помнишь? А деповский клуб? Побег? Через что прошли. Сколько сил, энергии революции отдали! Неужели мы сейчас не выстоим, контре шею не свернем?
Крайнюков с красноармейским отрядом, составленным в основном из рабочих-трубочников, утром 15 апреля вышел в сторону Большой Глушицы. В районе Дубового Умета рабочий отряд обстреляли.
– Человек 15 верхами. Не иначе как кулачье местное, – падая рядом с Крайнюковым на мокрый снег, доложил запыхавшийся боец разведгруппы. – Нас еще при подходе к селу из пулемета стеганули. Двое раненых.
Ударило несколько нестройных винтовочных залпов, но и они заставили верховых повернуть обратно. Один из них, в полушубке и рыжеватом малахае, остановился на косогоре и что-то долго и злобно кричал, размахивая в руке зажатым наганом.
– Для кулачья пулемет – роскошь. Тут что-то не так. Надо проверить, – сказал Крайнюков.
Решили человек 20 оставить в засаде, остальным сделать вид, что уходят к Яблоневому оврагу.
– Если это местные, то за нами не пойдут. Они дальше своих дворов не воюют, – рассуждал Крайнюков. – Банда же непременно бросится вдогонку. Очень уж заманчиво в степи нас пеших порубать.
С засадой оставили два пулемета. Крайнюков с отрядом демонстративно повернули обратно. Вскоре свернули с большака вправо, несколько сот метров прошли вдоль длинной полузанесенной снегом балки, неторопливо спустились в нее и затем под ее прикрытием, проваливаясь в сыром снегу, побежали обратно.
Они успели сделать всего несколько десятков шагов, когда со стороны села раздался торопливый перестук пулеметов.
– Вперед, товарищи!, – вырываясь из топкого снега балки на обнажившуюся уже местами пашню, крикнул Крайнюков. – Главное, не дать им опомниться и вслед за ними потом ворваться в село.
А впереди, на большаке, кувыркались на полном скаку налетевшие на свинцовую струю кони, люди. Около полусотни всадников, сбитые огнем с торной дороги, веером рассыпались по полю и бестолково закружились на месте. Несколько человек спешились и стреляли из винтовок с колена. В рядах банды чувствовалась растерянность. Они ожидали легкой победы над настигнутым в поле небольшим красноармейским отрядом, но нарвавшись на засаду и потеряв более десятка убитыми, среди которых был и командир, не могли принять определенного решения. Наконец, десятка два всадников после короткого совещания, резко забирая вправо, наметом пошли в обход засады, намереваясь зайти с тыла. Остальные, разметавшись по полю, заходили на новую атаку.
Крайнюков с отрядом вышел на место боя вовремя. Заходившая в обход засады конная группа, вышла как раз на высыпавших из балки красноармейцев. Первый же залп снял с седел несколько человек, другие в панике повернули обратно. Увидев, что обстановка на поле боя резко изменилась не в их пользу, стали осаживать разгоряченных коней и разворачиваться остальные бандиты…
Когда Крайнюков с отрядом вошел в село, в нем уже и следа от банды не осталось.
На площади села он выстроил отряд. Напротив, над домом местного Совета, развивался красный флаг.
– С боевым крещением вас, товарищи красноармейцы!, – весело и зычно крикнул Крайнюков.
Стройное «Ура!» прокатилось над площадью и звонким тревожным эхом отдалось в набатном колоколе.
Утром следующего дня красноармейский отряд выступил в направлении села Подъем-Михайловка. По дороге сделали привал, на котором агитгруппа провела свое первое выступление перед остановившимся обозом с хлебом.
Ю. ПАВЛОВ. (Продолжение следует).
