Высокинская летопись

Продолжение.

В августе 1921 года американское общество помощи голодающим открыло в Высоком столовую для детей до 15-летнего возраста на 300 человек. В сентябре губсоюз открыл в селе еще одну столовую для детей. Это помогло спасти жизни многих ребятишек. Им выдавали по 100 граммов хлеба, варили ячменный суп, от американцев кроме этого приходило какао, искусственное молоко.

Заведующим питательным пунктом от губсоюза был назначен Матвей Алексеевич Кремнев, а счетоводом по питательному пункту и по совместительству секретарем комитета бедноты работал я. Мне выдавали натуроплатой 200 граммов хлеба и литр супа.

Но самое страшное было впереди: наступила зима 1921-1922 года. Люди ходили опухшие от голода. В ход пошли домашние животные. Были отдельные случаи, когда люди ели мертвечину. Федюнин и жена Алехи Красного от этого и умерли сами. На варку шли овчины, гужи из хомутов, ремни. По данным регистрации в отделе ЗАГСа в Высоком ежедневно умирало 20-25 человек. В итоге за зиму умерло более 2 000 человек.

В апреле смертность снизилась. Населению стали выдавать по 20 фунтов (8 килограммов) зерна кукурузы на душу вплоть до нового урожая.

Для весеннего сева государством было выделено крестьянам по пуду зерна. Председатель волостного исполкома Гаврила Михайлович Розов, несмотря на все просьбы ходоков, больше выделить не мог.

Урожай летом 1922 года удался. Я засевал 10 сажен и намолотил цепом 35 пудов пшеницы. Вышли с хлебом в зиму и другие дворы. Голод отступил.

9. ОТ ДОБРА ДОБРА НЕ ИЩУТ

После голодовки большая часть населения села Высокого осталась без скота и лошадей. Государство предоставило кредит крестьянам на приобретение тягловой силы. Кто не смог купить лошадей, покупал корову, объединялся с другими дворами и вместе пахали на коровах зябь.

Год от года крепли крестьянские хозяйства. В 1927 году крестьяне завалили хлебом кооперацию и кредитное товарищество. Крестьяне Высокого гурьбой ходили за председателем многолавки П.Л. Овсянниковым с пробой хлеба в мешочках и просили его принять хлеб в госзакупку.

В годы НЭПа, по 1929 год включительно, когда было разрешено крестьянину сеять хлеба столько, сколько он сможет убрать, разводить неограниченное количество скота, сельское хозяйство переживало свои лучшие времена.

В 1932 году была произведена государственная денежная реформа. Все госзнаки, существовавшие до этого, были изъяты из обращения и заменены твердым рублем. Выпущена была и разменная медная и чисто серебряная монета. Деньги новые стали дороже.

В 1922 году я работал в волисполкоме села Высокого и получал месячную зарплату в 4 800 рублей. Тогда счет денег производили на миллиарды. После денежной реформы мне, как делопроизводителю сельского Совета, уже платили 17 рублей в месяц.

В марте 1923 года произвели слияние волостей – наш ВИК был ликвидирован, и в селе Высоком остался сельский Совет, а я стал его секретарем.

Чтобы наглядно объяснить, что можно было купить на мою зарплату, приведу несколько примеров. Суконное пальто стоило 11 рублей, 4 пуда пшеницы – 3 рубля, задок баранины – 3 рубля, сахар стоил 14 копеек фунт (35 копеек за килограмм), аршин сатина – 20 копеек.

В эти годы процветала частная торговля, проводились богатые ярмарки.

Но вот грянул гром. В августе 1929 года в Высокое прибыл из города уполномоченный от обкома партии тов. Горюхин. На площади возле школы собрали общее собрание граждан села. Вопрос был один: о коллективизации.

До этого, начиная с 1926 года, в Высоком действовали кооперативные артели и ТОЗы.

И вот уполномоченный тов. Горюхин стал расхваливать жизнь в колхозах. Крестьяне, мол, будут работать легко, придут им в помощь трактора и комбайны. Колхозникам нечего будет делать, они сядут на завалинки и будут поигрывать в гармонь.

На общем собрании граждан села Высокого вступить в колхоз вызвались 25 человек. Это были большевики, депутаты сельского Совета, активисты села. Вот имена первых колхозников: я, В.А. Клепиков, А.Т. Александров, К.Е. Парафин, В.И. Добриков, И.Ф. Ушаков, Т.Г. Трубицин, Н.В. Замотаев, К.Н. Павлов, С.Г. Звягинцев и другие.

Общее собрание граждан села вынесло решение: провести широкую массовую разъяснительную работу по вовлечению крестьян в члены колхоза на основе добровольности.

Местные партработники и актив села возглавили эту кампанию, и к новому 1930 году чуть не поголовно вписали в колхозные списки жителей села. А когда коснулось дело вести со своего двора лошадей и скотину на общий двор, получилось волнение. Дрова в огонь подкидывали еще и кулаки.

До тов. Сталина дошли такие сведения о перекосе в организации колхозов, и он написал статью «Головокружение от успехов». После ее выхода произошел большой отток крестьян из колхоза. В нем остались только те, кому нечего было брать из колхоза и в него сдавать.

Летом 1930 года из-за малочисленных колхозников пришлось на уборку принимать работников со стороны.

Вместе с тем усилились разъяснительная работа среди крестьян и давление на кулаков. Они облагались большими налогами, до них доводили твердые задания по сдаче излишков хлеба. К тем, кто противился, применяли статью 61 УК, как к злостным саботажникам. Описывалось их имущество, и они высылались из области сроком на 10 лет, без права проживать в другой области не ближе чем на 100 километров от ее центра.

К осени 1930 года началась новая кампания по вовлечению крестьян в колхозы. И как они не хитрили, не переводили скот, прежде чем вступить в колхоз, многие скоро оказались в нем.

Зимой 1931 года в колхозе уже находилось 380 хозяйств. Было организовано 5 полеводческих бригад и одна хозяйственная.

И. ЧЕРЕМИСОВ. (Продолжение следует).