Правда крепнет в борьбе

– Спаси вас, Господь, – каким-то пронизывающим глубоким грудным голосом сказал дьякон. – Хороший ты видно человек, – глядя печально на Крайнюкова добавил он, – но горячий. А время-то лихое. Ну, да ладно, прощайте! Помолитесь за меня Богу! – Ты чего за упокой завел?!, – с трудом удерживаясь на уходящей из-под ног затонувшей лодке тревожно спросил Крайнюков.

– Чего, чего! Он же плавать не умеет!, – истерично крикнул цирюльник и, пронзительно взвизгнув, часто и торопливо забил по воде руками и ногами. Через несколько мгновений подхваченный течением, он исчез в сумраке ночи.

Крайнюков бросился к дьякону, движимый порывом души как-то помочь ему. Он еще не осознал, как эта помощь будет выглядеть на деле и коим образом доставить ему этого большого, беспомощного человека до далекого берега. Но зато все уже обдумал и решил для себя дьякон. Этот недюжинной душевной силы человек не мог себе позволить стать такой рискованной обузой для других. Когда Крайнюков подплыл к нему, тот резким движением руки оттолкнул его от себя, и широко взмахнув руками над головой, глубоко ушел под воду.

Крайнюков нырнул следом, несколько секунд бестолково пометался под водой и уже осознавая всю бесплодность своих попыток спасти этого человека, вылетел наверх. Течение успело снести его уже на десятки метров от того места, где произошла трагедия. Крайнюков окинул отчаянным взглядом до жути черную пустоту воды и чувствуя, как его душат спазмы, больше уже не оглядываясь, поплыл в сторону мутнеющего берега. Он плыл и с болью думал о том, как сложно и непрочно все в этом мире. Всего лишь несколько часов назад человек по сути дела спас его, укрыв от преследования. А спустя короткий промежуток времени, не задумываясь пожертвовал своей жизнью, чтобы снять за нее ответственность в трудный час с других. И еще он подумал о том, что если бы тот, другой, не уплыл, вдвоем они могли бы, наверное, доставить человека до берега. А ведь как же говорил, подлец, о высокой цели, красивом самопожертвовании за нее человеческой жизни! Крайнюков начал уставать, и эта мысль уже не отпускала его и билась в нем каким-то назойливым набатом под каждый взмах тяжелеющих рук…

***

… Через несколько дней Крайнюков был в Симбирске. Он шел по следам губревкома, который сначала базировался в Ставрополе, затем в Мелекессе. Обстановка была опасной. Как таковой линии фронта не существовало и белогвардейские отряды появлялись в самых неожиданных местах. Активизировались кулаки, шло формирование эсерами ударных боевых групп, которые наносили удары в спину красным частям. В верховье Волги до Симбирска действовало около 10 красноармейских отрядов под командованием Гая. Они еще находились во власти партизанских традиций, но командиры уже не избирались, а назначались одним из наиболее авторитетных дружинников. Положение Симбирска в первых числах июля 1918 года было еще достаточно прочно. Но силы контрреволюции концентрировались, и белогвардейская армия готовила решающий удар по городу. Основные силы белых частей располагались в Самаре. Власть в городе взяло эсеровское «правительство», комитет состоял из 5 членов разогнанного Советской властью Учредительного собрания – Комуч.

***

Весть о свержении Советской власти в Самаре главы Правительств Антанты встретили с восторгом. Французский министр иностранных дел Пишон в телеграмме из Парижа в Комуч писал: «Был счастлив узнать от Макланова о создании Правительства, имеющего цель воссоединить Россию и восстановить нормальные условия жизни…». Самарские капиталисты собрали и вручили Комучу 30 миллионов рублей. Хотя белочехи захватили город неожиданно, губком партии и ревком оставили в Самаре несколько групп большевиков для подпольной работы. Одну из этих групп возглавил начальник особого отдела штаба охраны И.Я. Семенов. Был уже поздний вечер, а в здании губревкома в Симбирске во всех окнах горел свет. Шло очередное заседание ревкома. Вопросов было много и главный из них – как наладить надежную связь с подпольем в Самаре. – Для этой работы нам нужны мужественные, хорошие, преданные товарищи, – сказал Куйбышев неожиданно дрогнувшим от волнения голосом. – Я очень большое значение придаю этой связи и предстоящей работе в белогвардейском тылу. Считаю, что одной группы Семенова мало. Предлагаю другую спецгруппу возглавить Паршину. Он большевик старый, имеет большой опыт подпольной работы еще в условиях царской охранки. Каждую кандидатуру в эту группу мы непременно должны обсудить, но, считаю, что в нее должен попасть и Крайнюков. О его конспиративных способностях, находчивости в критических ситуациях многие из нас хорошо знают. Думаю, мое предложение по этому товарищу будет поддержано…

Ю. ПАВЛОВ. (Продолжение следует).